inkogniton: (хм...)
[personal profile] inkogniton
Когда-то я уже рассказывала о том, что такое национальное бедствие в Иерусалиме -- снег. Я бы с удовольствием опять написала бы про это, но не сейчас. Сейчас я точно знаю что такое национальное бедствие в Лондоне -- забастовка метро. Она становится дважды национальным бедствием если случайно происходит в один из самых холодных дней. Сегодня в Лондоне было национальное бедствие. Всех предупредили заранее: все получили длинное письмо с описанием всех ужасов и кошмаров, которые прочувствуют на себе все те, кто попытается приехать на работу. Дорогие граждане, -- изо всех сил кричали на нас ярко-выделенные строки, -- если у вас есть хоть какая-то возможность не выходить завтра из дома, если ваше присутствие здесь не жизненно-необходимо, если у вас есть кто-то, кому будет жалко терять вас во цвете лет, то, пожалуйста, умоляем вас, не приезжайте завтра на работу.

В Иерусалиме я получала точно такие же письма за день до предполагаемого снега. Но есть, как говорится, нюанс. Иерусалим, в отличие от Лондона, не пытается преодолевать бедствие -- он замирает, закрывает все двери, запахивает все окна и впадает в истерическую эйфорию: ура, нам дали снег на один день, всё закрыто, никакой работы, сейчас мы все дружно пойдём на улицу, надев все имеющиеся тёплые вещи (ну и что, что в пяти свитерах и трёх куртках несколько неловко передвигаться -- снег же, когда ещё будет!) и будем изо всех сил лепить снеговиков из тех пяти сантиметров, покрывших землю, пока весь снег не кончится. В смысле, пока весь, лежащий на земле снег, не превратится в стоящих румяных снеговиков с глазами-пуговицами, развесистыми сухими ветками-руками, носом, сделанным из подручных материалов, и обязательно улыбающихся (снег же, когда ещё будет!). Снеговики, похожие на хтонических чудовищ, бодро стоят день, держатся ночь, а потом, когда весь снег уже растаял, а снеговики ещё держатся, все бегают к снеговикам, чтобы отщипнуть немного снега (снег же, когда ещё будет!). Поруганные, ощипанные снеговики покрываются пылью и грязью (всё сильнее напоминая хтонических чудовищ), а потом, в один день, куда-то исчезают.

Лондон же признаётся в том, что данное событие является, вне всяких сомнений, национальным бедствием, но гордо делает вид, что всё как всегда. Всё работает, все работают и никто ничего не закрывает. Посему, все те, чьё присутствие является жизненно-необходимым, должны присутствовать.

Моё присутствие, к сожалению, было жизненно-необходимым. Обнаружив, что мы отрезаны от жизни (а без метро -- какая же это жизнь), я начала планировать обходные пути. Два часа я строила маршрут, отсекая все те, где мне предлагали чудесный маршрут, всего девятнадцать пересадок, четыре часа пути, и ты уже на месте -- кто сказал, что пешком быстрее? Не быстрее! Пешком, между прочим, четыре часа двадцать минут! Да и то, только потому, что есть непроходимые места.

Ура! Маршрут казался идеальным. Всего две пересадки, всего полтора часа, а вот если ещё на десять минут раньше выйти, то вообще красота -- за час двадцать восемь минут буду на месте. Настроившись и взбодрившись, я направилась на остановку. Меня, конечно, немного смутило (ещё вчера), что самый быстрый предлагаемый маршрут вовсе не на автобусе, а на машине, но я легкомысленно подумала: сколько людей к этому серьёзно отнесётся? Нет, не может быть, чтобы действительно все вдруг разом решили поехать на машинах. Заметив приближающийся к остановке автобус, я было заторопилась, но обратила внимание на то, что он приближается крайне медленно. Оценив ситуацию (взглянув вдаль) я поняла: они все восприняли буквально совет ехать на машине. Поэтому этот автобус никогда, просто никогда вообще не доедет. Невероятно тяжело куда-либо доехать, если стоишь на месте.

Однако, всего через полчаса, автобус сумел преодолеть те сто метров, что отделяли меня от него и я радостно нырнула в тёплое пространство. Ничего, подумала я, прорвёмся. По плану, придуманному вчера, этот автобус должен был довезти меня до той самой станции метро, начиная с которой опять есть метро (а потом его опять, конечно, нет, но это много позже, чем мне надо, так что пусть те, которые жизненно-необходимы там, сами думают что делать). Мы отважно преодолели пять километров за час (всё-таки, пешком быстрее, вот только непроходимые участки, чёрт) и уже почти приехали, когда нам объявили, что именно сейчас именно этот автобус пойдёт теперь по другому маршруту (там, наверное, больше тех, кому жизненно-необходимо). Нас выгрузили, посоветовали перейти дорогу и сесть в другой автобус (который, точно-точно, довезёт нас туда, куда надо). Второй автобус пришёл тогда, когда я хищно оглядывалась, мучительно пытаясь придумать кого бы раздеть, чтобы надеть на себя и стало теплее.

Он пришёл и жизнь стала веселее. Мы погрузились (кажется, это уже было) и поехали. На этот раз нас всех действительно доставили до станции -- всего-то за каких-то полчаса. Он не останавливался ни на одной остановке и не подбирал тех несчастных, которые его там ждали: мест нет, махал он всем и гордо ехал дальше. А я всё думала: повезло, вот ведь повезло. Ещё я тоскливо думала, что дома я тоже жизненно-необходима, а это значит, что мне (хочу того или нет) придётся совершать этот подвиг второй раз, вечером, после того, как моё присутствие на работе станет менее жизненно-необходимым, чем дома.

Но до этого было далеко и я решила не задумываться. День пролетел весело и незаметно, и настала пора глубоко вздохнуть, собраться и решительно войти в метро. На платформе стояло восемь шеренг: люди вежливо и терпеливо строились друг за другом в шеренги, образовывая живую очередь. Поезд было видно плохо, но ничего, подумала я, я этот пропущу, а вот в следующий, боком, как-нибудь. Как хорошо, что я маленькая, иначе мне ни за что не поместиться на этих двадцати квадратных сантиметрах, под мышкой господина слева, упираясь в грудь госпоже справа, аккуратно высвобождая левую руку из тисков трёх господ сзади и пытаясь не упасть не хрупкую девушку, смотрящую прямо на меня.

Но на следующей остановке стало просторнее, я радостно вздохнула и проехала ещё две, стараясь не думать о том, что самое страшное начнётся только сейчас. На автобусной остановке было столько же людей, сколько на платформе. Но есть нюанс. Автобус, в отличие от метро, двери распахивать отказался, всё показывал сколько там людей и отгонял нас как назойливых мух, облепивших окно. Господин, стоящий позади, активно стучал в стекло и объяснял господину водителю что он о нём думает. Всё, что думает. Впрочем, господин водитель остался равнодушен к нашей драме, более внимания не обращал, а напротив, смотрел прямо на дорогу, будто там было на что смотреть: весь транспорт терпеливо стоял последние пятнадцать минут, не сдвигаясь ни на йоту. Пешком быстрее, -- буркнул господин, стучавший в окно, развернулся и пошёл прочь от этого бедлама. И вот тут я поняла: он знает дорогу!

Господин, -- кричала я на бегу, стараясь не подвернуть ногу и не упасть (если я упаду, рюкзак меня прижмёт и больше я никогда не встану, подумалось мне), -- подождите же! Можно с вами?! А то я дороги не знаю, а так-то я совершенно согласна -- пешком быстрее.

-- Но я быстро иду, -- критически оглядев меня, молвил господин.
-- Я тоже! -- радостно согласилась я, не понимая на что иду.

Мы начали наше шествие. Первые пять минут мы молчали. Потом я прервала молчание

-- Вы действительно быстро ходите, -- философски отметила я, -- я быстро хожу, но вот так вот. Нет, это и для меня быстро.
-- Я? -- удивился господин и рассмеялся, -- я, специально ради вас, иду медленно. Так-то я значительно быстрее хожу!

Мы шли и разговаривали. Он мне удивительно понравился.

-- Мы сюда приехали из Румынии, -- рассказывал он, -- поработать. На пару лет. А потом-то всё как закрутилось...
-- Что закрутилось? -- искренне не поняла я.
-- Как что? Дети родились, старшей тринадцать уже, младшему шесть. Уже пятнадцать лет здесь. Всё, никуда не денешься. Дети только по-английски говорят. Я с ними на румынском, а они отвечают мне по-английски. И всё тут. Но хорошие дети, очень, -- он цокнул языком и мечтательно посмотрел куда-то вдаль. -- Очень хорошие. И вот старшая, к примеру. Нас пугали: сложный возраст, переходный период. А ничего. Она сознательная, учиться хочет, мнение аргументирует. Вот не так, как все: ты вообще чушь мелешь и дурак, а вот так: я с тобой не согласна, так как. И дальше такие дебаты разводит, обалдеть!

-- Вот смотри, видишь этот дом? -- он внезапно указал на один из домов, -- вот когда мы приехали, он тысяч триста кажется стоил. А теперь -- миллион, представляешь? А где я возьму миллион? -- он рассмеялся, -- но вообще-то если бы пошёл учиться... Впрочем, чего говорить, старый я уже, совсем старый. Сорок лет мне, представляешь?
-- Старый?! -- расхохоталась я, -- ничего себе. Да какой же это старый, когда жизнь только начинается.

Мы быстро шли, мне стало тепло и приятно -- мы говорили о пользе обучения. Незаметно для меня, мы дошли до того места, где ему надо было уходить, а мне, наконец, можно было сесть на автобус (пробок от этого места уже не было). Он галантно проводил меня до остановки и обрадовался: смотри-ка, твой автобус, -- указал он на подошедший сразу автобус, -- значит, в правильном темпе шли.

Я ехала в тёплом автобусе и думала о том, что в следующую забастовку я постараюсь быть совсем не необходимой. Я, как мне и советуют, останусь дома и буду сладостно работать, не думая о том, что пешком быстрее, но дорогу тоже неплохо бы знать. Впрочем, иначе я никогда бы не увидела что такое дважды (учитывая самый холодный день) национальное бедствие в Лондоне. И, наверняка, жалела бы. Впрочем, за последний месяц это уже второй раз -- ещё пару раз, и я привыкну.

Замечательного всем вечера!
Ваша Я.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

inkogniton: (Default)
inkogniton

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
2324 2526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 05:41 pm
Powered by Dreamwidth Studios