inkogniton: (хм...)
Знаменитыми становятся разными способами. Отбросим профессиональные заслуги -- кому они, право слово, кроме таких же как вы, вообще интересны. Интересно совсем другое.

Вот Ыкл, к примеру. Он дважды становился знаменитым. Впервые он стал знаменитым в пять лет. Тогда, на самой заре перестройки, он узнал о том, что английская королева собирается посетить Советский Союз. В свои пять лет он уже достаточно хорошо писал и активно учил английский. Засев за словарь, Ыкл написал королеве письмо. Дорогая королева, писал он, я узнал о том, что Вы собираетесь посетить Советский Союз. И я подумал: если у Вас будет время, не могли ли бы Вы заглянуть и в наш город, зайти ко мне в гости. Моя бабушка, многообещающе завершил он письмо, печёт самые вкусные в мире пироги!
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Всё-таки сегодня снимать жильё это совсем не то, что было раньше. Сегодня -- посмотрел один дом, другой дом, третий. То не нравится, в этом комнаты маленькие, в этом на кухне посудомойки нет -- сплошные претензии.

Когда мама была студенткой, её подруга Оля снимала угол у двух чудесных сестёр старушек. Все жили в одной комнате, перегороженной шкафом. По одну сторону шкафа лежала в кровати одна из сестёр -- была она парализованная и немая. По вторую сторону шкафа стояла раскладушка, на которой спала Оля. У стены напротив стоял небольшой диванчик, на котором спала вторая сестра. Как-то раз, решила Оля устроить небольшую вечеринку и позвать однокурсников в гости. Вторая сестра не только разрешила, но и в честь этого ушла ночевать к подруге. Парализованная же сестра осталась лежать за шкафом.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Сначала оно вообще никак. Вот никак, совсем. Только иногда думаешь -- чёрт, а если вот то, что родится, мне совершенно не понравится?! И что тогда? Вот что тогда делать? И все вокруг твердят про материнский инстинкт (чёрт бы побрал их всех и этот самый неведомый инстинкт), а ты сидишь и думаешь -- а вдруг у меня эта кнопка вообще не включится?! Нет, правда, бывает же так -- у всех включилась, а у меня не включится. И вот, после всего это, я застряну на всю, вообще всю жизнь, с кем-то, кто мне совершенно не нравится, но кого я обязана любить, целовать, обнимать, что ещё там в этом скорбном списке. А оно мне -- ну вот совсем, совсем не понравится.

Потом становится интересно. Потом, когда уже не встаёшь по утрам с мыслью пристрелите меня. Вдруг что-то шевелится и непонятно что это такое -- то ли несварение, то ли как в фильмах ужасов: что-то там такое живёт, что, вполне возможно, мне совершенно не понравится. А уже должна. Ужас какой, ещё ничего, по сути, нет, но ощущение должна давит будто столп в сто атмосфер. И утешаешь себя, утешаешь -- ты сильная, ты всё сумеешь. Да и пусть не просыпается этот чёртов инстинкт, но ведь разумный человек же, сильный -- надо, значит сдюжишь. Все могут, и ты... наверное, ну почти точно -- но сможешь.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Одна из вещей, за которые я очень люблю переезды, особенно дальние, что всегда обнаруживается, что у меня катастрофически нет обуви для пребывания в этом месте. Вот совсем. И нет, все эти пары прекрасные, конечно, но их же что -- раз, два и обчёлся, -- нет, пожалуйста, не надо мне сейчас тут три, четыре, пять -- мы же не считать тут собрались, а обсудить трагичность ситуации. А если ты уже понял всю трагичность ситуации, то расскажи, пожалуйста, что мне делать.

Уже четыре года подряд я хотела конкретные сапоги. Мой внутренний цензор не позволяет мне заплатить то, что они просят, несмотря на то, что очень хочется. Что значит хочется, какое хочется, если совершенно очевидно, что купив их, я сразу настолько пошатну наше финансовое положение, что жить нам останется только в этих сапогах. А мы в них втроём не поместимся. Не поместимся, тебе говорю, о чём тут спорить. А даже если бы и поместились, то вы же мне их растянете к чёрту, для чего они мне тогда вообще нужны?

Четыре года подряд я с пугающей периодичностью вспоминала о том, что я их всё-таки хочу. Но не сейчас. Сейчас мне нужны вот эти сандалии, вот эти ботильоны и вот эти эспадрильи. И они втроём чуть дороже этих одних, но их же трое, а эти -- хоть и прекрасные -- всего одни.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Когда-то я уже рассказывала о том, что такое национальное бедствие в Иерусалиме -- снег. Я бы с удовольствием опять написала бы про это, но не сейчас. Сейчас я точно знаю что такое национальное бедствие в Лондоне -- забастовка метро. Она становится дважды национальным бедствием если случайно происходит в один из самых холодных дней. Сегодня в Лондоне было национальное бедствие. Всех предупредили заранее: все получили длинное письмо с описанием всех ужасов и кошмаров, которые прочувствуют на себе все те, кто попытается приехать на работу. Дорогие граждане, -- изо всех сил кричали на нас ярко-выделенные строки, -- если у вас есть хоть какая-то возможность не выходить завтра из дома, если ваше присутствие здесь не жизненно-необходимо, если у вас есть кто-то, кому будет жалко терять вас во цвете лет, то, пожалуйста, умоляем вас, не приезжайте завтра на работу.

В Иерусалиме я получала точно такие же письма за день до предполагаемого снега. Но есть, как говорится, нюанс. Иерусалим, в отличие от Лондона, не пытается преодолевать бедствие -- он замирает, закрывает все двери, запахивает все окна и впадает в истерическую эйфорию: ура, нам дали снег на один день, всё закрыто, никакой работы, сейчас мы все дружно пойдём на улицу, надев все имеющиеся тёплые вещи (ну и что, что в пяти свитерах и трёх куртках несколько неловко передвигаться -- снег же, когда ещё будет!) и будем изо всех сил лепить снеговиков из тех пяти сантиметров, покрывших землю, пока весь снег не кончится. В смысле, пока весь, лежащий на земле снег, не превратится в стоящих румяных снеговиков с глазами-пуговицами, развесистыми сухими ветками-руками, носом, сделанным из подручных материалов, и обязательно улыбающихся (снег же, когда ещё будет!). Снеговики, похожие на хтонических чудовищ, бодро стоят день, держатся ночь, а потом, когда весь снег уже растаял, а снеговики ещё держатся, все бегают к снеговикам, чтобы отщипнуть немного снега (снег же, когда ещё будет!). Поруганные, ощипанные снеговики покрываются пылью и грязью (всё сильнее напоминая хтонических чудовищ), а потом, в один день, куда-то исчезают.

Лондон же признаётся в том, что данное событие является, вне всяких сомнений, национальным бедствием, но гордо делает вид, что всё как всегда. Всё работает, все работают и никто ничего не закрывает. Посему, все те, чьё присутствие является жизненно-необходимым, должны присутствовать.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Я шла в паб и принимала поздравления. Я паковала чемодан и всё ещё принимала поздравления. Я летела в самолёте и думала о том, какой ужас, какой кошмар, как я сейчас всё это сдюжу -- а поздравления всё шли и шли. Я прилетела, сменила страну, сменила жизнь и как же хорошо, что всё ещё можно принимать поздравления.

Невероятное счастье переезжать в день рождения -- вот что я вам скажу.

Впрочем, к сожалению или к счастью, это далеко не единственное, что я сегодня скажу. Ведь невозможно без приключений. Нет, наверное, возможно, но я не умею. И даже если хотела бы -- вряд ли получилось бы.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Есть удивительное сообщество [livejournal.com profile] spacetime, в котором играют: рассказывают истории на заданную тему, передают друг другу эстафету, читают истории -- в общем, получают удовольствие от рассказов и рассказчиков. Сегодня меня там осалили, предложив тему в заголовке. Первую из историй я уже когда-то рассказывала, а вот две остальные, кажется, нет. Так что вот.

Удивительно получилось. Практически на любую тему у меня есть всякие разные рассказы -- у меня было наполненное событиями детство, потом такая же юность, да и сегодня, в общем и целом, жизнь постоянно удивляет меня своими вывертами. Но именно эта тема для меня невероятно сложная -- я, в общем и целом, почти никогда ни о чём не жалела. То, о чём действительно жалела, настолько личное, глубинное и нутряное, что его не вытащишь на публику ни за что, да и не надо, наверное.

Но я попробую подойти иначе.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Все, кто вот здесь восхищался моим чувством юмора -- ха! Вы ничего не знаете о моём чувстве юмора, раз так низко (да-да, низко, всего лишь хорошее) его оцениваете. Жизнь, к примеру, считает, что моё чувство юмора бесконечно -- простирается от слонов и черепах, на которых зиждется земля, до самого млечного пути.

Моя жизнь на данный момент похожа на картины Пикассо периода хрустального кубизма -- яркие краски, хаотические линии, в которых, вроде, прослеживается некая логика, но определить где она -- увы, не с моим чувством прекрасного.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Если вам внезапно грустно и хандра, это очень легко исправить. Надо выбрать месяц, когда предстоит переезд и срочно за этот месяц написать две статьи, рецензию и заявку на грант. Если же этого вдруг, ну вдруг, недостаточно, то надо добавить немного приключений. Например, следующих.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Я прекрасный продавец когда надо продавать что-нибудь чужое. В своё время, перед университетом, я работала в магазине одежды. Хозяйка магазина не могла нарадоваться. Она настолько не могла нарадоваться, что, в какой-то стратегический момент, уволила остальных продавцов, вручила мне ключи от магазина и я там работала одна -- с девяти утра до как пойдёт. Минимальное как пойдёт наступало в семь вечера, максимальное же было размыто и неопределённо. Бывали дни, когда я закрывала магазин около полуночи, так как всё ещё шло.

Когда же речь заходит о том, чтобы продавать своё, хуже меня не бывает. Этот талант мне передался, видимо, от родителей. Помню, когда уезжали в Израиль, продавали всё, что могли продать. Продажа двух вещей мне особенно запомнилась.
Read more... )
inkogniton: (хохоталки)
И ещё коротко, практически на бегу. Вспомнила. Я тут гуляла по бескрайней сети и обнаружила некоторое количество своих текстов во всяких разных не знакомых мне местах. И там комментарии к ним, много всяких разных. А в некоторых комментариях вопросы. Я так понимаю, что меня напрямую спрашивать не хотели, но мне совершенно не жалко ответить, честное слово. Итак, из некоторых замеченных:

1) Что курил автор?
Read more... )
inkogniton: (хохоталки)
Если вдруг в припадке злости,
или может быть не злости,
вы кого-нибудь за левый ухватили за рукав:
ни за что не отпускайте,
крепче талию хватайте,
правой снизу подсекайте,
ведь за это, может статься,
вам достанется медаль.
inkogniton: (хм...)
Жж, всё-таки, прекрасная вещь. Вчера встречалась с девушкой, с которой познакомилась именно тут. Дивно посидели, попили пива, дивная девушка. Но я не о ней (и хотела бы, может, но разрешения не спросила). Вспоминала я вчера знакомство с Ыклом и его родственниками. Про свою невероятную не-свекровь я уже писала здесь, а тут вдруг вспомнила восхитившую меня историю, связанную с моим восхитительным не-свёкром. Он тоже в нашей области, его тоже знает очень много людей и фамилия у него и у Ыкла, естественно, одна и та же. Долгое время их путали и иногда специально подчёркивали, что вот сейчас к нам приезжает пупкин, который Ыкл, а вовсе не Петя (впрочем, и наоборот тоже бывало). Есть, конечно, некоторое количество людей, которые знают одного, но не знают другого, знают другого, но не знают одного, но есть и немалое количество людей, которые знают обоих, и их я встречаю чаще всего. Потому оказалась морально не готова к тому, что произошло.

Я приехала тогда поработать, было лето, было невероятно жарко, мы сидели в прохладном кабинете, штурмом брали сложные, не поддающиеся нам задачи и, в перерывах, пили кофе и говорили о жизни.

-- Слушай, -- осторожно начали со мной разговор, -- это, конечно, не моё дело, но я всё же спрошу. Ты прости, конечно, -- он отводил глаза, мялся и всё пытался сформулировать не формулируемое, -- а тебе совсем не стыдно?
Read more... )

Н.

Jul. 7th, 2016 11:43 am
inkogniton: (хм...)
Вот есть, к примеру, Н. Всё, что ей сейчас надо, у неё есть: карьера на взлёте (и делать-то надо совсем немного, чтобы взлетела в самую высь), дом прекрасный, машина, муж. Муж, конечно, практически идеальный. Красивый, умный -- что там ещё в комплекте идёт.

На работу Н. ходит в строгой одежде -- юбка на пол-ладони ниже колена, чулки фильдеперсовые. Рубашка накрахмалена так, что хочется воротничку честь отдать. Встать по стойке смирно, и сказать: приветствую вас, глубокоуважаемый воротничок! Да и как иначе -- кто же слушаться-то будет, коли вид несерьёзный. Карьера-то на взлёте, но ещё не на пике. И хочется пика, а не пике́.

Но дома совсем другое дело. Дома можно расслабиться и отдохнуть. Дома практически идеальный муж -- всё в комплекте. И всё хорошо у них, просто прекрасно. Договариваться умеют.

К примеру, не далее как вчера, решила Н. картину на стену повесить. Картина давно куплена, стоит в углу, пылится, участи своей дожидается. Прекрасная картина: гостиную украсить, белоснежные стены яркими красками разбавить.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
-- Всё, поздравляй меня. Я теперь не постдок, а старший постдок, представляешь?
-- Поздравляю, дорогая, а в чём это конкретно выражается?
-- Много в чём. К примеру, зарплата стала на четверть больше.
-- Так это же прекрасно! Ты собираешься праздновать?
-- Праздновать? Да нет, не собиралась... А у тебя есть идеи? И что праздновать-то?
-- Праздновать, что зарплата стала больше. Есть, конечно. Иди, немедленно, покупай себе новые туфли!
-- Ну послушай, если я куплю туфли, так я потрачу эту самую добавку
-- А если не купишь, то зачем она тогда вообще нужна?!

****************

-- Слушай, а есть какие-нибудь сайты, на которых ты что-то покупаешь и там в фунтах?
-- Есть, конечно. На одном из них сейчас, как раз, распродажи. А что?
-- Как что? Ты спишь, что ли? Фунт упал, на бирже бардак. Немедленно иди и покупай платья и туфли! Сейчас самое время. Потом снова фунт поднимется. Ты всё ещё не пошла? Иди, говорю, тебе же нужны платья и туфли. Но там, где в фунтах.

****************

-- Вот ты знаешь, я всё думаю о переезде в Лондон. И мне очень нравится эта идея, с одной стороны, а с другой -- я чувствую, будто я самая несчастная.
-- Почему?
-- Да потому, что там всё время вялотекущая осень. Вот я сейчас была, середина июня, а я ходила в лёгкой куртке и в закрытой обуви...
-- Но тебе же нравится такая погода, -- Ыкл осторожно замечает, пытаясь понять куда всё идёт.
-- Конечно нравится! Я обожаю такую погоду! Но я же думала, что мы будем жить здесь. И поэтому -- у меня двадцать пар босоножек (ну, плюс-минус, не придирайся, это просто число, практически случайное) и всего кот наплакал закрытой обуви.
-- А кот наплакал -- это сколько? В численном эквиваленте?
-- Это не в численном, это сплошные слёзы. Ну... Пар десять, может. Не больше пятнадцати. Слёзы, сплошные слёзы...
-- Кошачьи?
-- Мои, балда, мои!
-- Вообще не понимаю. Чего ты жалуешься, фунт упал -- иди и покупай.
-- Не могу, я жлоб и жадина, а они все, даже после скидок, знаешь сколько стоят? Ну и хорошо, что не знаешь. И дело вообще не в этом. Я всё про босоножки думаю. Когда я их носить буду?
-- Когда захочешь, тогда и будешь. Наденешь дублёнку с босоножками, провозгласишь это новым стилем и вуа-ля!
-- Ну, в общем и целом, можно, конечно. А вот платья, к примеру?
-- А что не то с платьями?
-- Они тоже все летние! А так-то -- всё то, всё очень хорошо с ними!
-- Не вижу никакой проблемы. Это значит, что тебе нужны пиджаки, понимаешь? Много пиджаков. Или курток. Или как их там. Которые сверху надеваются, чтобы тепло. Фунт упал, иди, прямо сейчас. Задача следующая: столько обуви, чтобы была довольна, много пиджаков и платьев. И прямо сейчас. Пока они снова в евросоюз не вступили.
inkogniton: (хм...)
В пятницу, пожалуй, можно забыть о серьёзности и поговорить о том, что так мило сердцу многих девушек -- об одежде, размерах и прочих волнующих вещах.

В свои преклонные года я внезапно нашла способ покупать одежду от самых именитых дизайнеров за смешные деньги. Настолько смешные, что даже я могу себе это позволить. Да здравствует тот, кто первый придумал шить одежду для детей. И дело даже не в том, что она на порядок (то есть, действительно в десять и больше раз) дешевле. Дело в том, что наконец-то я нашла места, в которых есть мои размеры. Платья, в которых талия сидит на талии, а не на бёдрах, в которых красивый клёш, начинающийся по задумке дизайнера, на бёдрах, начинается на них, а не на уровне колен, которые выше колена, как и задумано, а не грустно болтаются на уровне икр. И все эти чудеса стоят ровно настолько скромно, что я могу себе это позволить. Сегодня я счастливая обладательница диоровского платья -- ничуть не отличающегося от взрослого, кроме того, что оно действительно моего размера. Моего честного размера -- двенадцать. Можно было и десять взять, но оно было последнее и сидит значительно лучше, чем любые экстра-экстра-маленькие.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Есть у меня одна статья. Я её очень люблю, несмотря на то, что она, скорее, педагогическая, нежели переворот в науке. Техническая такая статья. Но я её люблю. Я тогда совсем эту тему не знала, учила с боями, кровью и ужасно обрадовалась, когда, наконец, получилось выучить. Особенно, учитывая то, что там есть не очень математические зверюшки и, рассказывая о них, я так и говорю всегда: вот это, говорю, не переменные, не относитесь к ним так. Это, говорю, к примеру -- крокодилы или олени. У них свои законы, свои правила, а обозначения -- интеграл там, или ещё что -- это так -- рисунок наскальный, чтобы удобно было. Так и рассказываю.

Делать доклады о ней достаточно сложно. Надо заранее предупреждать, что сейчас будет всё очень техническое, формула отсюда и до забора, запаситесь терпением, половина формулы странные зверюшки и прочее, прочее, прочее. Делать доклады о ней получается крайне редко. Вот спросишь организаторов: а не хотите ли вы чудесный технический доклад. А они в ответ: мы, конечно, хотим, но это же думать надо. А нету чего такого, чтобы с картинками и думать не очень много. Я вздыхаю, и делаю доклад с картинками.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
И вдруг я подумала (как всегда, совершенно зря). Есть вопросы настолько интимные, что ни один приличный, уважающий себя человек, ни за что, ни при каких обстоятельствах, не задаст их женщине. Конечно, если он приличный человек, но о других мы же не говорим -- правда же? Нет, это совсем не про секс, как можно было бы подумать -- три раза ха! Куда там сексу до того интимного, о котором я сейчас подумала. И это даже не о деньгах, которые, как известно, всегда и у всех являются самой сокровенной темой, а вопрос -- есть ли у тебя деньги -- на сегодняшний день перешёл из разряда немного неприличных в оскорбительный, до дуэли. И не имеет значения какой на него ответ -- он оскорбительный всё равно. Скажешь нет -- значит, нищий; скажешь -- да -- ничего себе, жирует, зараза. И это даже не о возрасте, несмотря на все навязанные стереотипы (впрочем, о возрасте тоже лучше не надо -- ну для чего вам эти проблемы, честное слово). Нет, я совсем не об этом. Есть что-то значительно более интимное и сокровенное. О том, о чём говорю я, действительно нельзя спрашивать. На это даже нельзя намекать.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
У нас трагедия. Самая большая, которая может случиться у человека, живущего в Израиле -- в сентябре. У нас сломался кондиционер. Он прекрасно работал целый год, а сегодня днём заплакал и облил слезами потолок, стены и пол. Слёз набрался целый таз. Не пищал, не ныл, просто горько плакал, продолжая работать -- настоящий борец. Выключили, конечно, мужественно решили, что ему хуже. Сейчас, правда, я в этом уже не уверена.

Мы, в общем и целом, живём весело. Вчера не было сил идти в магазин, решили, что еды хватит до завтра, а завтра утром, всенепременно, побежим -- как только проснёмся, пока не закрылись в честь праздника. Ночью мне приснился кошмар и утром я побежала о нём рассказывать.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
-- Новый год мы празднуем у нас, -- торжественно сообщила мама, -- Мы собираем небольшую тёплую компанию из родственников и близких. Устали мы, -- вздохнула она в телефон, -- не хочется много готовить, поставим понемногу всего, и всё, как думаешь? А то весь день на кухне стоишь, не праздник, а сплошное рабство. Что думаешь, что скажешь?

Я обдумывала что сказать. Это прекрасная идея, она мне очень нравится. Наконец-то -- небольшой стол, небольшие порции, чинно выпить бокал вина с небольшой тарелкой съестного. Это настолько чудесно, что в зобу дыханье спёрло. Особенно по сравнению с предыдущим: мы приготовим курицу, рыбу, картошку, мясо, долму (ну и что, что в долме тоже мясо, там, между прочим, не мясо, а фарш! и вообще -- не путай меня) и ещё что-нибудь совсем маленькое, а ты, пожалуйста, сделай чуть-чуть салатиков -- не преувеличивай, штук пять-шесть-семь, больше не надо. Ну, чтобы не стыдно было, чтобы на столе что-нибудь стояло. Хоть чуть-чуть. Чуть, стоящее на столе, могло накормить наполеоновскую армию в период её величия. От чуть оставалось, как правило, чуть-чуть, которым в течение недели питались все -- и хозяева, и гости (уносящие по нескольку пластиковых контейнеров).
Read more... )

Profile

inkogniton: (Default)
inkogniton

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
2324 2526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 18th, 2017 11:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios