inkogniton: (хм...)
Хотела отложить на потом прочие зарисовки, но ужасно боюсь, что забуду. Появляюсь я не столь часто, так что, думаю, не страшно.

*******

Одна из вещей, которая поражает и восхищает меня снова и снова, это благожелательность и вежливость. Два в одном флаконе. Я машу рукой, прошу автобус остановиться. Автобус тормозит, я захожу. Добрый день, мисс, -- приветствует меня водитель, я улыбаюсь ему и прохожу в автобус. Я доезжаю до остановки, автобус останавливается, двери отворяются. Мы выходим и каждый из нас поворачивает голову в сторону водителя: спасибо! хорошего дня!

Немедленно хочется улыбаться и бежать покорять неведомые вселенные.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Одна из вещей, за которые я очень люблю переезды, особенно дальние, что всегда обнаруживается, что у меня катастрофически нет обуви для пребывания в этом месте. Вот совсем. И нет, все эти пары прекрасные, конечно, но их же что -- раз, два и обчёлся, -- нет, пожалуйста, не надо мне сейчас тут три, четыре, пять -- мы же не считать тут собрались, а обсудить трагичность ситуации. А если ты уже понял всю трагичность ситуации, то расскажи, пожалуйста, что мне делать.

Уже четыре года подряд я хотела конкретные сапоги. Мой внутренний цензор не позволяет мне заплатить то, что они просят, несмотря на то, что очень хочется. Что значит хочется, какое хочется, если совершенно очевидно, что купив их, я сразу настолько пошатну наше финансовое положение, что жить нам останется только в этих сапогах. А мы в них втроём не поместимся. Не поместимся, тебе говорю, о чём тут спорить. А даже если бы и поместились, то вы же мне их растянете к чёрту, для чего они мне тогда вообще нужны?

Четыре года подряд я с пугающей периодичностью вспоминала о том, что я их всё-таки хочу. Но не сейчас. Сейчас мне нужны вот эти сандалии, вот эти ботильоны и вот эти эспадрильи. И они втроём чуть дороже этих одних, но их же трое, а эти -- хоть и прекрасные -- всего одни.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Больше всего радуют самые глупые мелочи.

Когда на мне десять метров ярко-розового тюля, сшитого в самую лучшую, но самую сумасшедшую на свете пачку, мне улыбаются все. Проходят мимо, смотрят внимательно, доходят до чёрных с белом кантом туфлей на розовой подошве с двумя кокетливыми перепонками посредине, одобрительно кивают и улыбаются.

-- Мисс, -- смотрит на меня девушка с первого ряда огромной аудитории, -- что за история с юбкой? К чему такая юбка? -- она весело смеётся и ждёт ответа.
-- Во-первых, -- важно начинаю я, -- это не юбка, а пачка. А во-вторых, -- девушка придвигается поближе, -- никакой истории, просто пачка, просто так. Розовая.
-- Мисс, как классно, мисс, -- выпаливает она и начинает шептать громким шёпотом: я же вам говорила, просто так, просто пачка, просто розовая.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Я шла в паб и принимала поздравления. Я паковала чемодан и всё ещё принимала поздравления. Я летела в самолёте и думала о том, какой ужас, какой кошмар, как я сейчас всё это сдюжу -- а поздравления всё шли и шли. Я прилетела, сменила страну, сменила жизнь и как же хорошо, что всё ещё можно принимать поздравления.

Невероятное счастье переезжать в день рождения -- вот что я вам скажу.

Впрочем, к сожалению или к счастью, это далеко не единственное, что я сегодня скажу. Ведь невозможно без приключений. Нет, наверное, возможно, но я не умею. И даже если хотела бы -- вряд ли получилось бы.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Мы любим распродажи и еду. Мы ещё много разного любим, но распродажи и еда, пожалуй, наиболее любимое.

До хануки ещё жить и жить, а ханукальные пончики уже повсюду.

-- Ханукальные пончики, горячие, свежие, только из печи! -- зазывает мальчик в кондитерскую, -- распродажа ханукальных пончиков! Три за десять, торопитесь, хватайте! Есть с вареньем, есть без варенья, есть со сгущёнкой, есть без сгущёнки!

Я не выдерживаю и подхожу -- а чем те, которые без варенья, отличаются от тех, которые без сгущёнки? Мальчик смеётся: всем! в те, которые без варенья -- не положили варенье, а в те, которые без сгущёнки -- не положили сгущёнку! Это же очевидно!

И правда -- очевидно. Девушка протягивает продавцу бумажный пакет с пончиком.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Ыкл и чадо звонят в домофон и просят принести ноты. Я выхожу на площадку, собираюсь было вызвать лифт, как тоскливо думаю о том, что его придётся ждать и иду пешком. Молодец у нас мама, -- восклицают оба, -- не ленивая, пешком спустилась! Я улыбаюсь и думаю о том, что я спустилась пешком исключительно потому, что мне было лень ждать лифта. Нет, никогда мне не стать не ленивой.

*******

Перед прилавком с колбасами стоит крупная женщина лет пятидесяти. Она чем-то недовольна. Она ругается с изящной девушкой в белоснежном колпаке, стоящей по ту сторону прилавка. Женщина раскраснелась, тяжело дышит и спор их начался, по всей видимости, уже давно. Я подхожу и застаю его окончание. Женщина, активно жестикулируя и тяжело дыша, выпаливает:

-- Да засунь ты эту колбасу себе в задницу!
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Все люди как люди, а у него -- расписание. Нет, даже не так -- Расписание. Пусть хоть война, хоть потоп, да вообще пусть всё исчезнет, но завтрак, обед и ужин должны быть по плану. И секретное -- ночной жор. Но об этом мало кто знает.

Он, понимаешь, рос в необычной семье. Не то чтобы обделяли, не то чтобы голодал, но вот, к примеру, завтрак. На тарелке, строго: одно яйцо (больше нельзя, вредно, холестерол, вон на дедушку посмотри), нарезанные свежие помидоры (две четвертинки), несколько кругляшков огурца, кубик морковки (клетчатка невероятно полезна, а ещё каротин -- для глаз и вообще для здоровья!) и квадратик чёрного хлеба (обязательно из муки грубого помола, а то прочее -- баловство одно, а нужно не баловство, а сложные углеводы! Ты ешь, ешь, чтобы ничего в тарелке не осталось!) И обязательно стакан молока (кальций же! как без кальция, ведь упадёшь раз и сломаешься весь на части!) Вкусный же завтрак, не поспоришь, но после завтрака до обеда -- к холодильнику не подходить! Никаких перекусов, никаких конфет-печений (тебе зубы не жалко? ведь останется один, а всё остальное -- будут сплошные дырки да коронки! посмотри на тётю Галю -- хочешь такую же улыбку? Спереди золото, а сзади-то, конечно, серебро, попроще, денег-то не хватило!)
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Я не очень хорошо слышу. Зато я приноровилась читать по губам. В большинстве случаев, мне это очень помогает. Исключение составляют случаи, когда со мной разговаривают стоя ко мне спиной и когда говорят с сильным акцентом. Иногда это доставляет неудобства.
Read more... )

********

Feb. 18th, 2016 10:55 am
inkogniton: (хм...)
Я хотел вернуться на белом коне. Я должен был вернуться на белом коне. Я должен был въехать в город, белый конь должен был гарцевать, а я, я, я -- должен был держать окровавленный меч, высоко подняв руку, сдержанно улыбаться и слушать восторженные вопли толпы. Всё должно было быть именно так.

Нет, я не был уверен в том, что всё получится именно так. Но мне очень хотелось. Мне хотелось так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Впрочем, почему будто. Когда едешь биться с драконом, тут не до будто -- тут или он, или ты. Но я не смог. Я очень хотел, но не смог. А ты, ты -- который исступлённо кричит о моей трусости и слабости -- именно ты -- ты бы смог? Нет, подожди, не отвечай. Подумай, представь. Ты -- один на один с ним в пещере, размером с его коготь на пятой, самой маленькой, запасной ноге. У него стекает слюна, он отвратителен, он страшен, он внушает страх и отвращение одновременно. Он лежит и знать не знает, что ты пришёл его победить. Да ему наплевать на тебя, честно-то говоря. Но ты уже пришёл. Он пока спит, вязкая, липкая слюна вытекает из угла чёрного, шершавого рта; он царапает когтями камни, будто видит дурной сон, словно знает, что сейчас надо проснуться и защищаться. Либо он, либо ты. Подумай, прежде чем отвечать -- ты смог бы? Уверен? Убеждён?
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Ян; заочное знакомство с Oxxxymiron

Яна я имею честь знать уже несколько лет. Считаю это действительно честью. Редко когда встретишь человека, заражающего своим энтузиазмом до такой степени, что хочется немедленно, сию секунду, бросить всё и бежать, решать все задачи, о которых он так увлечённо говорит. Человек, с которым интересно говорить о чём угодно -- будь то профессиональный разговор, будь то политика, будь то цены на недвижимость в Англии. Рыжий, эмоциональный, артистичный, заразительно смеющийся и говорящий. С ним интересно говорить, с ним интересно спорить, ещё интереснее -- соглашаться. Мне редко встречаются люди, с которыми интересно соглашаться. Ведь согласившись, как правило, закрываешь тему. Но не с Яном. Даже после обоюдного согласия, всегда есть ещё что-то, что можно и нужно добавить, разъяснить, продолжить. Всегда есть куда продолжить.

Когда он приезжал сюда, мы отвели его в небольшой ресторанчик рядом с нами. Мы пили вино, беседовали, и он сказал, что в следующий раз, даже не спорьте, он обязательно пригласит нас. Следующий раз наступил сейчас -- в Бонне. Ещё тогда, дома, мы разговорились и я в очередной раз убедилась, что талантливый человек талантлив во всём, что бы он ни делал. Ян рассказал нам о своём сыне. История меня настолько поразила, что, какое-то время после, я ни о чём не могла говорить, кроме как об этом.

Сын Яна -- Oxxxymiron. Наверное, многие из вас его знают, я же слышала об этом персонаже впервые. Мы сидели в небольшом ресторане рядом с домом, пили вино, неспешно беседовали и он рассказал о сыне.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Поппи

Поппи вышла к нам навстречу как только мы подъехали к гостинице, протянула руку

-- Добро пожаловать, очень рада. Это же я с тобой разговаривала? -- она улыбалась и смотрела на Ыкла. Ыкл кивнул. -- Французский, английский?
-- Я -- только английский, а он -- ещё и французский, -- смутилась я.

Поначалу Поппи думала, что Ыкл не говорит по-английски и постоянно переходила с французского на английский и обратно. Но в какой-то момент внимательно посмотрела на нас: чего мы мучаемся, давайте я буду говорить только по-английски. Меня это, несомненно, обрадовало; Ыкл немного расстроился, так как пытался использовать любую возможность улучшить свой французский.

-- Проходите, оставьте чемоданы пока в лобби, -- Поппи завела нас в большой дом, похожий на древний замок. -- Комнату я вам сейчас покажу, но, для начала, давайте я покажу вам небольшую гостиную внизу. Вот здесь книги, -- вдоль стен стоят несколько шкафов, доверху заполненных книгами и фотоальбомами, -- Я вам очень советую посмотреть вот эти фотоальбомы, там наша история, жизнь; думаю, вам будет интересно.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Эммануэль

-- Сейчас мы поедем в небольшую деревню, совсем небольшую. Завтра мы оттуда уедем в Авиньон, это близко, будем там гулять, а сегодня... -- Ыкл загадочно посмотрел на меня, -- сегодня сюрприз! Сегодня будет ужин в ресторане с мишленовской звездой, -- он победно посмотрел на меня, а я только думала о том, сколько это стоит и о том, что он сошёл с ума. Но ничего не сказала. -- Это особенный ресторан, тебе понравится. Это даже не совсем ресторан. То есть, он ресторан, конечно, но чтобы там поужинать, надо заранее написать письмо повару, договориться с ним. -- я ошалело слушала, а он посмотрел на меня, махнул рукой, -- В общем, сама всё увидишь.

Магически прекрасная гостиница La Bastide Rose встретила нас молчаливо и величественно. Находилась она не в деревне, а на отшибе. Кроме неё, собственно, ничего -- река, камни, лес и тишина.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Я не знаю как вы, а я очень люблю хануку, с самого детства. В детстве мне всегда давали хануке-гелт. Хануке-гелт я ждала весь год. Ханукальные деньги. Мне давали целый рубль. На рубль можно было купить целых шесть порций фруктового мороженого и даже оставалось десять копеек, которые можно было потратить на что угодно.

Но по-настоящему я полюбила хануку здесь. Ведь самое главное, как оказалось, вовсе не хануке-гелт и вовсе не фруктовое мороженое (хотя тогда оно мне казалось необыкновенно вкусным). Самое главное -- ханукальные пончики. Вредные, жирные, горячие, обжигающие пончики. Такие пончики, которые как только съешь, сразу растолстеешь на триста килограммов, ни за что не пролезешь в дверь, придётся менять весь гардероб. Но это только в том случае, если кто-то увидит как ты их ешь. Ведь если съесть пока никто не видит, всем известно -- ни за что не растолстеешь.

Самые лучшие в мире пончики продаются на соседней улице в небольшой французской кондитерской. Не спорьте, я лучше знаю -- именно там и больше нигде. И нет, пожалуйста, не просите меня рассказать где это -- это невозможно. Это огромный секрет, которые местные жители рассказывают друг другу на ухо, по секрету, только тебе -- ведь ты такая хорошая, ты заслужила самые лучшие в мире пончики.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
-- Яги, ты где? Я умираю, ну где же ты? Ты купила колбасу, Яги?

Сто раз говорила ей как меня зовут. И кивает, соглашается, улыбается (нет, пожалуй не улыбается -- скалится), а потом опять своё Яги. И будто специально подчёркивает ударение на я, протяжное -- яяяяги, знает же, что не переношу ударение на эту треклятую я. На второй слог, даже в твоём дурацком -- на второй, всяко лучше этого ужасного протяжного яяяги. Но не скажу ничего, чего тут говорить, бесполезно. И всегда так жалостно зовёт, будто действительно умирает.

-- Да, Нора, купила, сейчас приду, -- сегодня будет колбаса так колбаса. Не забудешь эту колбасу.

Честно говоря, я никогда не любила своё имя -- Ягут, кто, интересно, так придумал назвать. Что это вообще значит. Помню в школе все девочки бегали с анкетами. Брали общую тетрадку, разрисовывали её красиво и всем давали заполнять, только я не заполняла, спотыкалась на имени. Как зовут, что любишь, о чём мечтаешь, кто из мальчиков в классе больше всего нравится, кто из девочек, какую собаку хочешь. Собаку. Я всегда хотела собаку, сколько себя помню. Но ни у кого не было времени. А потом, когда в музыкалку при консерватории перешла, так стало понятно, что и у меня его нет. Но всё равно хотела. Смешно, правда, кому теперь моя консерватория нужна? Кому вообще всё это нужно. Чтобы Норе попу мыть, никакая консерватория даром не нужна. Я уж и не помню когда в последний раз не то что играла, когда пианино-то видела.

-- Яги, ну где же ты? Ты смерти моей хочешь? Ты хочешь уморить меня голодом? Хочешь, чтобы я сдохла, да?

Второй акт. Сейчас плакать начнёт, потом орать, потом смеяться.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Новообращённые всегда праведнее.

-- Ну что ты, -- восклицает он и смеётся мне прямо в лицо, -- как маленькая, правда! Только тут, в Монреале, истинные французы. Побойся бога, какая Франция, о чём ты вообще? Сейчас мы пойдём в чудесный ресторан и откусим самую лучшую французскую трапезу -- такую, какая тебе во Франции и не снилась даже. И не говори мне про Париж, прошу тебя, не опошляй момент.

Я приехала тогда работать в Монреаль. Ненадолго -- всего на неделю. Монреаль поразил, как жаль, действительно жаль, что ничего не записывала. Впрочем, было не до того. Об ужине мне сообщили заранее, заговорщическим, практически интимным, шепотом.

-- Что же мы такое французское будем есть, чему нет равных в самой Франции? -- удивилась-засмеялась я.
-- Фуа-гра, конечно, что же ещё? -- на меня посмотрели так странно, что стало понятно насколько очевиден ответ. Фуа-гра, конечно, что же ещё.

В какой-то момент в Израиле запретили фуа-гра. Запретили разводить гусей, издеваться над ними, говорили насколько это безжалостно по сравнению с просто: нашпиговать яблоками, обмазать травами, в духовку на три часа. В телевизоре сидел господин, ответственный за разведение таких гусей, вставлял себе трубку в рот в прямом эфире, пропихивал куда-то вглубь и всё твердил: ну посмотрите, господа, им совсем не больно, им очень приятно. И немного шепелявил, кажется. Впрочем, с трубкой во рту, вообще удивительно, что говорил. Всё это не помогло. Достать фуа-гра здесь невозможно или практически невозможно.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Она сидела в глубоком кресле, натянутая, словно струна. Красивая -- короткие рыжие волосы художественно торчат в разные стороны, большие миндалевидные глаза, делающие её похожей на диковинного зверя, тонкие острые скулы, острый подбородок. Губы -- немного тонкие, конечно, но не портят, скорее подчёркивают всю остальную вылепленность.

-- Лия, расскажите нам свою историю.
-- История, как история, сегодня таким никого не удивить.
-- Да, конечно, сегодня, наверное, это уже практически вошло в норму. Но ведь в своё время -- вы были первым человеком с крыльями. Самой первой. Как это произошло, что случилось?

Лия расслабила руки, положила ладони на широкие подлокотники, сложила огромные изумрудные крылья за спиной, прикрыла глаза. Женщина без возраста.

-- Случайно всё получилось. Понимаете, тогда, в том дремучем веке, всё было странно. Никто ничего не понимал, действовали наугад, никто не мог предугадать результат. Тогда всё только начиналось. Мама была одной из первых рискнувших, -- Лия посмотрела в зал, но из-за света было плохо видно, -- Приглушите свет, если можно, мне хотелось бы видеть кому я рассказываю.

Зал был набит, как говорят, битком, но при этом не доносилось ни звука. Каждый зритель натянулся, словно повторяя её осанку, вытянулись вглядываясь.

-- Маме тогда исполнилось сорок семь. Мама и папа очень любили друг друга, но, знаете как бывает, слишком поздно познакомились, слишком поздно решились, всё слишком поздно. Тогда никто уже не рожал в этом возрасте. Нет, конечно, были какие-то способы, были исключения, но до запуска родильных камер, на самом деле, ничего стоящего не было. Как раз в тот год запустили первые родильные камеры. Это было событие, вы даже не представляете какое. Это сегодня -- стандартная процедура: решили, поехали, полчаса работы, месяц ожидания -- раз плюнуть. А тогда! Тогда никто и представить не мог что это такое и как оно вообще дальше пойдёт.

-- Вы хотите сказать, что тогда это были другие камеры? Они отличались от сегодняшних? И процедура отличалась? -- ведущий усмехнулся, словно сомневаясь, повернулся к залу, призывая отреагировать, по залу пронеслась волна и затихла.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Это очень сложный для меня текст. Он писался мучительно, он требовал быть написанным, несмотря на моё яростное сопротивление.


Уже много лет я читаю дневники мёртвых людей. Я пытаюсь читать между строк, пытаюсь понять, пытаюсь увидеть -- как это всё происходило. Если бы мне кто-нибудь сказал, что я буду таким заниматься, я бы рассмеялся, честное слово. Глупо как-то получилось. Я думал, поначалу, что это из-за неё. Почему-то из всего спектра эмоций, была только злость. Животная, грубая. Хотелось материться, плеваться, обвинять. Но, наверное, больше всего хотелось понять за что. Нет, я понимаю сегодня, что это не за что, это не назло мне, это так сложилось. Просто жизнь такая. Я наблюдал за тем, как она меняется -- день за днём, минута за минутой, она всё время менялась. Сначала я перестал её узнавать, будто ушла и не вернётся. Сидела, уткнувшись в компьютер, и всё писала, писала. Даже не плакала, кажется. Обсуждала с этими, совершенно чужими людьми, самое важное -- то, что должна была говорить мне. Как жить дальше, что теперь? Что лично мне делать? Ничего, -- пожимала плечами, -- ничего тебе не делать, жить тебе, хорошо жить. И опять отворачивалась, уходила в зыбкую виртуальную реальность, в которой она совсем другая: красивая, здоровая, сильная. Потом начала возвращаться -- понемногу, шаг за шагом. Начала плакать. Страшно признаваться, но когда она в первый раз расплакалась, я обрадовался. Я мог что-то делать -- хотя бы гладить, утешать. Учитывая, что больше я всё равно ничего не мог, мне было очень важно быть хоть как-то полезным. День за днём, неделя за неделей -- она тихо уходила, а я мог только сидеть и говорить. Говорил какие-то глупости, торопился.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Вчера у меня наступил конец света. Это было неожиданно. Мой личный конец света, который не мог прийти с общим, он ждал подходящего момента, и наступил. А начиналось всё совершенно невинно.

Вечером я позвонила хозяйке садика, являющейся по совместительству изумительной девушкой и моей дальней родственницей, сообщить, что чадо, наконец, выздоровела и завтра (о, ура) почтит их своим присутствием. Я, довольная собой и чадом, уже было собралась закончить разговор, как вдруг

-- Подожди, ты получила моё сообщение? -- она держала паузу, а я думала -- чёрт тебя дери, Станиславский. Сообщения, посланные на мой телефон, как правило, исчезают в небытие. Я нежно люблю свой телефон, ему уже двенадцать лет, скоро пойдёт в пятый класс. К сожалению, он не развивается, как мне бы того не хотелось. Поскольку лично он так и не развился, а у остальных акселерация, мы с телефоном за ними не поспеваем. Мой телефон сообщает мне, что пришло сообщение, грустно мигая экраном: сообщение настолько велико, что я не только не могу тебе его показать, я даже не могу тебе рассказать от кого оно. Я тихо удаляю этот крик отчаяния (ни к чему нам с ним расстраиваться) и мы оба продолжаем жить в чудесном режиме: никакого сообщения, на самом деле, не было. У неё новый телефон: размером со сковородку. Раньше технологии работали на уменьшение размера. Сейчас снова наступила эра сковородок -- только плоских. Её телефон умеет много всего: он звонит, фотографирует, отсылает сообщения (с фотографиями и без, с видео и без, массовые рассылки, размерам которых позавидовал бы сам Лев Николаевич), снимает фильмы и, кажется, даже моет посуду. Мой только звонит.
-- Ты понимаешь, -- начинаю я издалека, пытаясь придумать как же мне ей, в очередной раз, сообщить о том, что мой телефон неадекватно реагирует на размер её сообщений, даруя мне тишину и благостное неведение идиота, -- я не могу тебе ответить на этот вопрос. Может я и получала, но, скорее всего, не видела.
-- Это как? -- я представляю себе её вскинувшуюся бровь и даже готова держать ответ, но мой ответ ей не нужен, -- Не имеет значения. Я тебе сейчас всё так расскажу. -- я горестно сажусь на стул и понимаю, что сейчас, видимо, наступит конец света. -- Завтра у нас праздник -- празднуем окончание года. И месяц назад я посылала всем родителям список того, что надо принести. Каждый мог выбрать. Был длинный список продуктов. Ты получила?
-- Нет, к сожалению, не получила, но я принесу всё, что надо, даже не сомневайся, только скажи что! -- я воспряла духом, это может статься не так уж и страшно.
-- Я тебе сейчас скажу, что осталось. В смысле -- то, что никто не несёт. Подожди секунду, -- я держу у покрасневшего уха трубку и во мне всё ещё теплится надежда, что пронесёт, -- Так. Что тут у нас. Три банки солёных огурцов
Read more... )

Обида

Jul. 28th, 2015 10:09 pm
inkogniton: (хм...)
Дорогой,

как ты уже, наверное, я искренне на это надеюсь, заметил, я с тобой не разговариваю. Вот уже три дня. Я очень надеюсь, что ты это заметил, а не подумал, что мне просто вдруг захотелось помолчать и оставить тебя в покое. Мне не хочется оставлять тебя в покое, но я не могу тебе ничего сказать. Я с тобой не разговариваю. И ты сам знаешь почему. То, что произошло три дня назад, нанесло мне тяжёлую психологическую травму. Я не знаю как дальше жить, не знаю как с тобой вообще после этого разговаривать, не знаю как на тебя смотреть. То, что я прихожу и ложусь с тобой в кровать -- ни о чём не говорит. К моему тяжелейшему моральному состоянию ни к чему ещё и травмированное физическое. Можешь не ухмыляться. Не опошляй момент! Сотри эту дурацкую ухмылку немедленно! Я же точно знаю, что, дочитав до этого места, ты всё ещё на трёх строчках назад. Алё! Я ещё не закончила. Так вот. Или ты придёшь -- я бы даже сказала на коленях, но мне жалко твои колени и денег на проктолога -- или я не знаю даже что я буду делать. Разговаривать с тобой до этого, я не планирую. Ты меня понял? Нет, я серьёзно -- ты понял? Если бы ты понял, кивнул бы. Это ты сейчас просто так киваешь. Только потому, что я сказала кивнуть. Если бы понял -- кивнул от чистого сердца. Но этого ты сделать не можешь в принципе -- как можно кивнуть от чего-то, чего нет! Если тебе есть что сказать до того, как ты собираешься вымаливать прощение, ни в коем случае не подходи -- оставь письмо под микроволновкой, я посмотрю. Только глубоко не запихивай. А то опять рухнет полка, а я с тобой не разговариваю -- кто её чинить будет? Ты же без подсказки ничего не сделаешь. Ты всё понял? Под микроволновку -- усёк? Не перепутай, я не буду искать по всей квартире. В смысле буду, конечно, но ещё больше рассержусь, и тогда всё. Не спрашивай что всё. Я ещё сама не знаю.

Обнимаю (зачёркнуто), целую (зачёркнуто), чтоб тебе пусто было (зачёркнуто) В общем, вот.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Она ведьма, понимаешь. Не совсем ведьма, колдунья, скорее. Да и не колдунья вовсе, нет конечно, что за глупости. Просто она огнём торгует. У неё магазин небольшой, на Ореховой улице. Там, вообще-то, почти ничего нет. Дома за заборами, деревья разные на тротуаре. И вот, среди домов и деревьев, её магазин. Его и не заметишь, если не знаешь, что он там. А огонь там, представляешь, на разлив. И покупают же. Сама видела. Выходят с пакетами -- такие, знаешь, из плотной, но прозрачной клеёнки. Как в больницах, или где там, где-то такие точно есть. Ими ещё от дождя хорошо укрываться. И ручки у пакетов стягивающиеся: как в мусорных мешках. Всегда от неё выходят тихо, почти на цыпочках, несут эти прозрачные пакеты, а в них -- густая оранжевая жидкость. Густая-густая -- как смола. Самый настоящий огонь, зуб даю. Его нести надо очень осторожно, если споткнёшься, к примеру, упадёшь и пакет лопнет... Слушай, вот говорю и не понимаю -- а если он действительно лопнет, что будет-то? Он же, по идее, жидкий. Его красиво добавлять в камин, говорят. Он там теплится сам по себе, а потом, когда слово заветное скажешь, разгорается. Но это не главное. Главное, он помогает очень. К примеру, настроение плохое или в голове совсем пусто, или ещё что. Наливаешь каплю на камень специальный, ждёшь немного -- пока застынет, а потом можно жевать. И сразу хорошо становится. Он, конечно, обжигает, но чуть-чуть совсем, как если бы чеснока целую дольку без ничего съел. Вкус от человека зависит. Вот любишь ты мандарины, он мандариновым будет, а если, к примеру, тебе коньяка, то он коньячным становится -- как настоящий выдержанный коньяк, самый лучший на свете. Эти камни тоже она даёт. Бирюзовые -- плоские, прохладные, с фиолетовыми прожилками. Когда в первый раз приходишь, к первому пакету она обязательно камень даёт. Но он личный. Огонь всем можно -- из одного пакета, а камень свой должен быть.
Read more... )

Profile

inkogniton: (Default)
inkogniton

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
2324 2526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 18th, 2017 11:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios