inkogniton: (хм...)
Артишок. Впервые я увидела название это странного овоща лет в восемь. У моей подруги был какой-то кулинарный журнал, польский кажется. Мы зачитывались рецептами и примеряли их к содержимому холодильника. Сами в это время мы ели дивные маринованные баклажаны-малыши, доверху фаршированные черемшой, зеленью и кусочками чеснока. И тут нам попался на глаза рецепт, который назывался "Салат из ничего". Я не помню всех ингредиентов этого чудесного салата, но помню, что начинался рецепт со слов: если к вам внезапно пришли гости и вам совсем нечем их угостить, то вот -- чудесный рецепт из самых простых вещей, которые всегда есть у каждого. Первым ингредиентом была банка консервированных артишоков. Я помню как мы посмотрели друг на друга и начали хохотать. Смеялись мы долго, с удовольствием, у нас текли слёзы, мы хрюкали, тыкали пальцем в страницу, пытались сказать что-то, но опять срывались на хохот. И всё продолжали есть дивные маринованные баклажаны. Впервые я попробовала артишоки уже взрослая. И они мне совершенно не понравились. Я начала понимать польских хозяек из далёкого детства -- если уже застряли с целой банкой, так хоть гостям скормить.

Банан. В далёком детстве я очень любила бананы. Их (где-то) доставал дедушка. Приносил несколько больших гроздей и мы вешали их на окно -- дозревать. Бананы были зелёные и терпкие, есть их, пока не дозрели, было совершенно невозможно. Зато когда они начинали желтеть, они становились необыкновенно прекрасными. Я отгрызала кончик, раздвигала шкурку, кусала и представляла, что я сижу на необитаемом острове -- как в мультфильмах. Остров совсем маленький, в центре острова огромная пальма, а я лежу прямо под ней. Ноги мои уже почти в воде (совсем крошечный остров, зато весь, целиком весь, мой) и я, жмурясь от яркого солнца, ем восхитительный банан. Потом я не ела бананы много лет. А попробовав однажды удивилась -- и отчего они мне казались такими прекрасными?
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Мы любим распродажи и еду. Мы ещё много разного любим, но распродажи и еда, пожалуй, наиболее любимое.

До хануки ещё жить и жить, а ханукальные пончики уже повсюду.

-- Ханукальные пончики, горячие, свежие, только из печи! -- зазывает мальчик в кондитерскую, -- распродажа ханукальных пончиков! Три за десять, торопитесь, хватайте! Есть с вареньем, есть без варенья, есть со сгущёнкой, есть без сгущёнки!

Я не выдерживаю и подхожу -- а чем те, которые без варенья, отличаются от тех, которые без сгущёнки? Мальчик смеётся: всем! в те, которые без варенья -- не положили варенье, а в те, которые без сгущёнки -- не положили сгущёнку! Это же очевидно!

И правда -- очевидно. Девушка протягивает продавцу бумажный пакет с пончиком.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Папе сейчас нельзя жареное. Так сложилось. Коронное мамино блюдо -- жареная картошка -- пока не имеет право на существование. У мамы сложные отношения с кухней в общем, и с кулинарией в частности. Мама решила обрадовать задержавшегося папу пюре -- пюре можно.

-- Ты знаешь, я в очередной раз убеждаюсь, насколько у мамы потрясающе научный подход ко всему! -- восторженно сообщил мне папа. -- Вот, к примеру, пюре. Ты с нами не живёшь, конечно, но вот ты -- ты помнишь где у нас толкушка?
-- Толкушка? -- я закрываю глаза, представляю себе родительскую кухню, вспоминаю -- Вспомнила! Она у вас на стенке на верёвочке висит. Ну, вот там..
-- Точно! -- папа меня прекрасно понимает. Ещё бы -- столько закодированных мной и мамой фраз подобного толка в течение, кажется, вечности. Папа мастер дешифровки. -- Так вот, -- продолжает папа, пытаясь не рассмеяться, -- я всё это к чему. Ты ни за что не угадаешь чем мама толкла картошку! Угадай!
-- Явно не толкушкой, -- начинаю я рассуждать вслух, -- иначе ты бы не спрашивал. Ложкой? -- я не уверена, но мне ничего не приходит в голову.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Все люди как люди, а у него -- расписание. Нет, даже не так -- Расписание. Пусть хоть война, хоть потоп, да вообще пусть всё исчезнет, но завтрак, обед и ужин должны быть по плану. И секретное -- ночной жор. Но об этом мало кто знает.

Он, понимаешь, рос в необычной семье. Не то чтобы обделяли, не то чтобы голодал, но вот, к примеру, завтрак. На тарелке, строго: одно яйцо (больше нельзя, вредно, холестерол, вон на дедушку посмотри), нарезанные свежие помидоры (две четвертинки), несколько кругляшков огурца, кубик морковки (клетчатка невероятно полезна, а ещё каротин -- для глаз и вообще для здоровья!) и квадратик чёрного хлеба (обязательно из муки грубого помола, а то прочее -- баловство одно, а нужно не баловство, а сложные углеводы! Ты ешь, ешь, чтобы ничего в тарелке не осталось!) И обязательно стакан молока (кальций же! как без кальция, ведь упадёшь раз и сломаешься весь на части!) Вкусный же завтрак, не поспоришь, но после завтрака до обеда -- к холодильнику не подходить! Никаких перекусов, никаких конфет-печений (тебе зубы не жалко? ведь останется один, а всё остальное -- будут сплошные дырки да коронки! посмотри на тётю Галю -- хочешь такую же улыбку? Спереди золото, а сзади-то, конечно, серебро, попроще, денег-то не хватило!)
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Страшная наука зоология. Без границ, ограничений и прочего. Кто угодно может стать кем угодно, в зависимости от настроения. Читаю, к примеру: она у меня вообще-то зайчик, вот когда вот так смотрит, я вся таю, она же рыбочка моя, правда иногда кусается, собака страшная, -- рассказывает некто, гордо позируя на фотографии с игуаной. Или вот, к примеру, тараканы. Разговариваю с подругой, взахлёб делимся страхами перед этими проклятыми тварями: эти сволочи, они ж летают как птицы, свиньи такие! Возьмите котика, уговаривают читающих, такой заинька, но в гневе прямо тигр! Защитит дом не хуже собаки, а когда шипит -- ну точно змея. Я ненавижу её, овцу эту, кусается как собака, подлая как гиена, и страшная -- что твой самый страшный кошмар! -- плакалась мне знакомая, рассказывая о хорьке. Но какая же ласточка она, когда просто лежит и я её глажу, прямо котик! -- продолжала она на том же дыхании.

*******
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Наша поездка в Торонто началась с левой ноги. Поэтому я начну с просьбы.

Мы летели рейсом AC085 из Тель-Авива в Торонто, места 36DEG -- вся средняя секция ряда 36. В кармашке сиденья впереди я забыла общую тетрадь в плотном переплёте. Переплёт зелёного цвета -- светло-зелёный (немного сероватый) наверху и тёмно-зелёный внизу. Тетрадь небольшая -- приблизительно двадцать пять на двадцать пять сантиметров, но толстая -- практически четыреста страниц. Тетрадь -- первая из тетрадей, которые пишет моя мама об истории нашей семьи. В частности, к примеру, туда вклеено бабушкино письмо дедушке -- на фронт. Я оставила все данные Air Canada, они обещали сообщать если будут какие-то новости. За два дня (ночь воскресенья, понедельник и вторник) самолёт летал пять раз: Торонто-Ванкувер и обратно. Так мне сказали в аэропорту, когда я приехала туда вчера. Разрешили просмотреть лично все шкафы с потерянными предметами и даже послали (при мне) человека проверить сам самолёт (который в этот момент как раз вернулся из Ванкувера в Торонто). Тетрадь так и не нашли. Если вдруг вы слышали о ком-то, кто летел из Торонто в Ванкувер (или обратно) в эти дни и нашёл что-то похожее, или же, к примеру, у вас есть знакомая стюардесса в Air Canada, которая, может, видела -- напишите мне, пожалуйста.

*******
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Почитала всякого разного и невероятно захотелось написать о родителях -- не о своих конкретно, а вообще. А потом вдруг вспомнила (уже начав писать), что однажды писала. И, поскольку на данный момент оказалось, что хотела написать практически то же самое, да и давно дело было, вопреки своему правилу не помещать два раза один и тот же текст, помещаю его снова. Больше так постараюсь не делать. Простите, кто уже читал.

Родители -- это удивительные существа. Самые удивительные на планете. Поначалу они невероятно взрослые. Ты бегаешь к ним показать ссадину на коленке, взгромождаешься на мамины колени: мамочка, подуй, пожалуйста! И силишься не заплакать -- ты очень-очень взрослый. Они самые умные: папа знает всё -- почему Луна иногда красная, почему трава зелёная, куда улетают по ночам облака и как же так, что собака лает, а петух кукарекает. Мало того, он даже умеет двигать ушами, а это, несомненно, самое сложное из всего, что вообще есть на свете. Он самый сильный и самый умный. Ну, почти самый. Потому что самая умная, конечно, мама. Она знает как подуть, чтобы перестала саднить коленка, умеет незаметно оставить конфету на самом видном месте, умеет рассказывать смешные истории и изображать лягушку: смешно прыгая на четвереньках и квакая. Она ищет тебя каждый день, несмотря на то, что ты всегда прячешься в шкафу. А она, несмотря на то, что такая умная, всё равно никогда тебя не находит. Это всё потому, что ты очень хорошо спрятался. Они долго остаются самыми умными: когда, к примеру, не поддаётся математика, строя тебе ужасные рожи, похожие на рожи чёртиков из табакерки; такие страшные, что хочется сбежать и спрятаться под кровать, такие страшные, что хочется больше никогда в жизни не видеть эту кошмарную математику, папа сходу решает любую задачу. Это так удивительно, это такие сложные задачи, а он приходит, и задача сдувается и просит пощады. Мама зато знает как писать сочинения. Да так, чтобы они были самыми интересными и самыми лучшими. Мама смотрит на эти ужасные химические формулы и после часа общения с ней, формулы перестают быть хтоническими зелёными монстрами с километровыми клыками, а оказываются послушными и покладистыми. Сами прыгают в тетрадку -- только успевай записывать.

Мама ещё долго остаётся самой умной. Даже тогда, когда оказывается, что папа уже ничего не понимает. Папа не может понять, насколько трагично, что Серёжка -- тот, который тебе так нравится, тот, именем которого исписаны все поля в толстой зелёной тетрадке с приятным на ощупь переплётом, -- этот противный Серёжка провожает домой Ленку, а вовсе не тебя. Он несёт ей портфель, и хочется подойти незаметно сзади и треснуть им обоим портфелем по голове. Но разве папа такое поймёт? Такое может, если вообще в состоянии, понять только мама. Да и она не всегда. Много она понимает: не расстраивайся, плюнь на него и всё! Как можно плюнуть? Нет, иногда она понимает -- в такие моменты она заходит в комнату и молча гладит макушку, расправляя и снова наматывая непослушные, неподдающиеся кудри на палец. Правда, в какой-то момент, понимаешь, что и мама ничего не понимает. Тогда, когда ты сам уже очень взрослый -- лет в пятнадцать. Куда ей понять! Она когда жила вообще -- тогда всё было по-другому! Как она может понять что-нибудь?! В этот момент они не просто взрослые, они старики. Они своё уже отжили -- им ничего не понять. Даже объяснять не стоит.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Говорят, ребёнок становится взрослым тогда, когда начинает купаться сам. Без всякой сторонней помощи. Если исходить из этого, чадо официально стала взрослой. Наблюдать процесс её взросления невероятно интересно и увлекательно. Меняются игры, меняется лексикон.

-- Пациент, -- командует мне чадо, надев на шею оранжевый стетоскоп, -- ложитесь вот сюда. Ложитесь, пациент, ложитесь.

Она старательно что-то пишет на бумаге -- пациент, не смейтесь, -- строго прерывает она меня, -- я должна записать диагноз.

-- Начинаем, -- она поворачивается ко мне, сосредоточенно смотрит, -- пациент, что у тебя болит?
-- Голова, -- я старательно морщусь.
-- Нет, не то, -- качается оранжевый стетоскоп, доктор продолжает что-то записывать.
-- Живот? -- я пытаюсь угадать от чего меня хотят вылечить, но опять не попадаю.
-- Нет, -- чадо всё пишет и пишет, а у меня никак не получается угадать.
-- Скажи мне ты, -- предлагаю я, -- что у меня болит?
-- Пациент, -- снисходительно сообщает мне чадо, -- у тебя болит всё тело, понятно?
-- У меня болит всё тело, -- покорно соглашаюсь я.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
-- Ты знаешь какой у нас диалог случился? -- Ыкл довольно смеётся, ему явно не терпится поделиться.
-- Какой? -- я устраиваюсь поудобнее и жду интересного рассказа. Чадо неизменно радует.
-- Дело было так, -- он чешет подбородок, покрытый щетиной, а я думаю о том, что надо аккуратно напомнить для чего человечество изобрело бритву.
-- Она меня вчера спрашивает: папа, как называется тот, кто ещё более колючий, чем ёж? Я не уверен, но отвечаю -- дикобраз?! А она мне, она мне, представляешь -- Так вот, папа. Ты сейчас похож на дикобраза! -- он смеётся, снова чешет подбородок и смотрит ехидно.
-- Ну, как тебе сказать, -- аккуратно начинаю я, -- что-то в этом есть. Что-то такое... неуловимое.

*******
Read more... )

Н.

Jul. 7th, 2016 11:43 am
inkogniton: (хм...)
Вот есть, к примеру, Н. Всё, что ей сейчас надо, у неё есть: карьера на взлёте (и делать-то надо совсем немного, чтобы взлетела в самую высь), дом прекрасный, машина, муж. Муж, конечно, практически идеальный. Красивый, умный -- что там ещё в комплекте идёт.

На работу Н. ходит в строгой одежде -- юбка на пол-ладони ниже колена, чулки фильдеперсовые. Рубашка накрахмалена так, что хочется воротничку честь отдать. Встать по стойке смирно, и сказать: приветствую вас, глубокоуважаемый воротничок! Да и как иначе -- кто же слушаться-то будет, коли вид несерьёзный. Карьера-то на взлёте, но ещё не на пике. И хочется пика, а не пике́.

Но дома совсем другое дело. Дома можно расслабиться и отдохнуть. Дома практически идеальный муж -- всё в комплекте. И всё хорошо у них, просто прекрасно. Договариваться умеют.

К примеру, не далее как вчера, решила Н. картину на стену повесить. Картина давно куплена, стоит в углу, пылится, участи своей дожидается. Прекрасная картина: гостиную украсить, белоснежные стены яркими красками разбавить.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Дорога в Иерусалим цвета фуксии. Яркие цветы с двух сторон -- свисают гроздьями, дразнятся. Поднимаешься, становится прохладней, ярче, легче дышать. Иерусалим суров к своим гостям. Впрочем, это напускное. Иногда мне кажется, что он умудрённый старец -- внимательно рассматривает, качает головой, оглаживает окладистую бороду: ну, мил человек, рассказывай, с чем пожаловал? Немного стесняешься поначалу, стоишь, переминаешься с ноги на ногу, не понимаешь -- что ему надо сейчас сказать, что будет правильным? Вспоминаешь фуксию -- нет, не страшно. Смотришь -- вовсе не старец, где борода, какая борода? Хитрый подросток, подмигивает -- рассказывай уже.

*******

-- Сколько будет шесть разделить на два? -- по дороге в садик разговоры всегда серьёзные. Чадо задумывается на секунду
-- Три. Вот если у меня шесть яблок и надо поделить между мной и тобой -- тогда три тебе и три мне.
-- А если у тебя четыре яблока? -- с яблоками, несомненно, проще.
-- Тогда два тебе и два мне, -- серьёзно отвечает чадо.
-- А если восемь?
-- Мама, это же легко -- тебе четыре и мне четыре! Сама не можешь посчитать? -- смотрит и хитро улыбается.
-- Хорошо, -- задумываюсь я, -- а если семь?
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Лондон прекрасен. Когда-то давно, когда мы только познакомились, мы решили взять, и уехать куда-нибудь на три дня.

-- Давай поедем куда-нибудь, куда угодно, куда-нибудь в Лондон! -- кричала я в телефон.
-- Так куда-нибудь, или в Лондон? -- осторожно спрашивал Ыкл.
-- Ну какой же ты непонятливый, -- сокрушалась я, и повторяла, -- куда угодно, куда-нибудь! В Лондон!

В Лондон мы тогда не поехали. В Лондоне были дожди, тучи и ничего хорошего, кроме самого Лондона, с которым я не была знакома даже поверхностно. Мы поехали в Рим. А я всё мечтала о Лондоне.

Неделю назад я запаковала большой чемодан и поехала в Лондон.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Совершенно дивный и ещё более безалаберный южный Тель-Авив становится неописуемо прекрасным и ещё более безалаберным в Пурим. Одна из главных пуримских заповедей, особенно любимая жителями -- напиться так, чтобы не отличать Амана от Мордехая. И не имеет значения кто это такие и насколько тяжело их отличить. Изначальное предположение, что отличить их крайне сложно, и потому вино не иссякает, впрочем, как и радость и сумасшествие.

-- Куколка, какая у тебя красивая юбка! -- ко мне обращается мужчина лет пятидесяти. Его немного качает из стороны в сторону, на голове у него ярко-зелёная пластмассовая шляпа, на шее бусы: крупные разноцветные цветы покачиваются в такт; поверх скучных джинсов юбка из нарезанной золотой фольги; в одной руке он держит длинный золотой жезл, во второй сигарету, -- У тебя, случайно, не найдётся зажигалки? -- Он наклоняется ко мне, подмигивает и выдыхает облако -- сразу понятно, что он хорошо выполняет главную заповедь. Облако, представляющееся красным, окутывает меня с головы до ног. Окутывает малиновую прядь и мою ярко-розовую юбку, являющуюся моим непрерывным источником счастья и радости. Право слово, для счастья надо так мало -- несколько десятков метров ярко-розового тюля, собранного в несколько слоёв замысловатых воланов и рюш.
-- Куколка, ну какая же ты красивая, -- он смеётся и качается. Ему хорошо. Ему необходимо поделиться своим счастьем. Помахать волшебным золотым жезлом, чтобы передать немного своей счастливой безалаберности дальше. Я протягиваю зажигалку и благодарю за комплимент. Юбка качается от любого движения и благодарит тоже. Нам с юбкой очень приятно.
-- Куколка, с праздником тебя! -- он всё машет и машет жезлом и мне кажется, что если я буду потихоньку загадывать желания, то все те, которые придутся на очередной взмах, обязательно сбудутся.

По улицам гуляют феи, бабочки, ведьмы, кошки и волшебные безымянные существа. Улица заполнена неоновыми цветами -- зелёные шляпы, розовые волосы, золотые юбки. Можно быть кем угодно. Главное, не отличать Амана от Мордехая. Впрочем, кто их вообще видел?
Read more... )

********

Feb. 18th, 2016 10:55 am
inkogniton: (хм...)
Я хотел вернуться на белом коне. Я должен был вернуться на белом коне. Я должен был въехать в город, белый конь должен был гарцевать, а я, я, я -- должен был держать окровавленный меч, высоко подняв руку, сдержанно улыбаться и слушать восторженные вопли толпы. Всё должно было быть именно так.

Нет, я не был уверен в том, что всё получится именно так. Но мне очень хотелось. Мне хотелось так, будто от этого зависела вся моя жизнь. Впрочем, почему будто. Когда едешь биться с драконом, тут не до будто -- тут или он, или ты. Но я не смог. Я очень хотел, но не смог. А ты, ты -- который исступлённо кричит о моей трусости и слабости -- именно ты -- ты бы смог? Нет, подожди, не отвечай. Подумай, представь. Ты -- один на один с ним в пещере, размером с его коготь на пятой, самой маленькой, запасной ноге. У него стекает слюна, он отвратителен, он страшен, он внушает страх и отвращение одновременно. Он лежит и знать не знает, что ты пришёл его победить. Да ему наплевать на тебя, честно-то говоря. Но ты уже пришёл. Он пока спит, вязкая, липкая слюна вытекает из угла чёрного, шершавого рта; он царапает когтями камни, будто видит дурной сон, словно знает, что сейчас надо проснуться и защищаться. Либо он, либо ты. Подумай, прежде чем отвечать -- ты смог бы? Уверен? Убеждён?
Read more... )
inkogniton: (хм...)
В середине сентября я обмолвилась в комментариях о том, что в январе мы будем в Германии. Не успела я обмолвиться, как получила сообщение от Юли -- [livejournal.com profile] gurka_ju, в котором она сообщила, что была бы очень рада встретиться, когда я туда приеду. Погулять, поговорить, познакомиться. Я растерялась.

-- Слушай, -- я растерянно смотрела на Ыкла, -- ведь они ведь думают, что я вот такая-растакая, прекрасная, талантливая. И тут я -- совершенно обыкновенная, несколько асоциальная, немного чокнутая и...
-- Адекватная, -- расхохотался Ыкл.
-- Ну да, как свинья в апельсинах. Ты понимаешь, -- я всё хлопала глазами и пыталась сообразить, -- даже ты считаешь, что с адекватностью у меня туго. Я адекватная, в своём собственном смысле. А вот они меня увидят -- ты представляешь что будет? -- я широко распахивала глаза, хваталась за голову, но Ыкл игнорировал мои стенания и смеялся
-- Ну откажись тогда, раз такая трусиха.
-- Как? -- шептала я, -- ведь так красиво предложили, как же я могу отказаться?
-- Тогда не морочь голову! И вообще -- сейчас ещё только сентябрь, -- удовлетворённо посмотрел он на календарь.
-- Ты считаешь, что до января я стану лучше? -- заинтересовалась я.
-- Нет, лучше не станешь. Лучше некуда. Но надо же как-то перевести разговор. В январе и поговорим.

Мы прилетели в Бонн и я немедленно послала сообщение. Я написала, что мы приехали, что я буду рада встретиться, но звонить я, наверное, не могу, так как мой телефон тут не звонит. Я писала и понимала, что рою себе могилу. Поверить в нормальность человека, стоящего за этими строками, очень сложно. Но вдруг получится.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Ян; заочное знакомство с Oxxxymiron

Яна я имею честь знать уже несколько лет. Считаю это действительно честью. Редко когда встретишь человека, заражающего своим энтузиазмом до такой степени, что хочется немедленно, сию секунду, бросить всё и бежать, решать все задачи, о которых он так увлечённо говорит. Человек, с которым интересно говорить о чём угодно -- будь то профессиональный разговор, будь то политика, будь то цены на недвижимость в Англии. Рыжий, эмоциональный, артистичный, заразительно смеющийся и говорящий. С ним интересно говорить, с ним интересно спорить, ещё интереснее -- соглашаться. Мне редко встречаются люди, с которыми интересно соглашаться. Ведь согласившись, как правило, закрываешь тему. Но не с Яном. Даже после обоюдного согласия, всегда есть ещё что-то, что можно и нужно добавить, разъяснить, продолжить. Всегда есть куда продолжить.

Когда он приезжал сюда, мы отвели его в небольшой ресторанчик рядом с нами. Мы пили вино, беседовали, и он сказал, что в следующий раз, даже не спорьте, он обязательно пригласит нас. Следующий раз наступил сейчас -- в Бонне. Ещё тогда, дома, мы разговорились и я в очередной раз убедилась, что талантливый человек талантлив во всём, что бы он ни делал. Ян рассказал нам о своём сыне. История меня настолько поразила, что, какое-то время после, я ни о чём не могла говорить, кроме как об этом.

Сын Яна -- Oxxxymiron. Наверное, многие из вас его знают, я же слышала об этом персонаже впервые. Мы сидели в небольшом ресторане рядом с домом, пили вино, неспешно беседовали и он рассказал о сыне.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Дюссельдорф -- Бонн

Мы прилетели в Дюссельдорф, и измученный Ыкл постановил: только такси! Извини, говорит, но я не в состоянии сейчас бежать на поезд, потом на нём ехать, тащить чемоданы и прочее. Мы возьмём такси, и пусть всё горит синим пламенем.

Мы сели в такси и Ыкл услужливо протянул таксисту бумажку с названием гостиницы. Таксист, дрожащими руками, взял бумажку и возмутился

-- Адрессе! -- он выразительно посмотрел на нас обоих и повторил, -- Адрессе, адрессе <чего-то там>.

Ыкл судорожно искал бумажку с адресом, а я смиренно молчала и не вмешивалась. В процессе поиска, Ыкл предложил

-- Введите в устройство название гостиницы. Теоретически, гугл должен быть в состоянии его найти.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Марсель

По Марселю мы гуляли всего полдня. Я там уже как-то была. Марсель прекрасен. В нём прекрасно всё -- безбашенная суета, активно жестикулирующие люди, величественная громада Базилика, подъёмы и спуски, карусель на набережной, вино в подворотне и бельё, свисающее с балконов шестнадцатого века. Добираться до Базилика тяжело, семь потов спустишь. Впрочем, так и надо. Когда добираешься, весь Марсель -- вот он, прямо перед тобой. Море, горы, старинные дома вперемешку с новыми громадами, где-то внизу чёртово колесо (боже, оно же таким огромным казалось, какое же оно теперь такое маленькое).

На набережной остро пахнет креветками и вином. Этот запах окутывает полностью и стоишь в этом запахе, будто в густом винно-креветочном тумане. И никогда, кажется, не смыть. Так и будешь, всегда, пахнуть вином и креветками.

Люди бегут, спешат, на столбах рождественские украшения -- совершенно нелепые и оттого, почему-то, невероятно трогательные. Будто хмельной художник насмехается над всеми зрителями. И почему-то вспоминается Остап с его сеятелем и становится хорошо и уютно. Хочется вина.

Бродишь по улицам, смотришь, смотришь, а потом случайно набредаешь на что-то огромное и величественное. Тут, говорят, раньше был приют для бездомных, а вот это -- Капелла. В Капелле пусто, начинаешь говорить, слова отскакивают от стен, ударяются, громкое эхо повторяет каждую твою глупость. Тссс, -- лучше шёпотом, а то чего скажешь, кажется, останется в этой пустоте навсегда.

В Люмини тихо, спокойно, никого нет. Удивительно -- отъехал на двадцать минут и на тебе активно жестикулирующие, переполненные эмоциями марсельцы, готовые указать, рассказать, показать и напоить вином. Жалко, что так мало, я обязательно вернусь.
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Марсель

Вообще-то мы были не в самом Марселе, а на отшибе. Тихое место, в котором всё располагает к работе и немного к алкоголю по вечерам. Обеды и ужины общие, все собираются в большом зале, садятся и начинается обед (или ужин). Обед всегда из четырёх блюд. Поразительно отношение французов к еде. Это ритуал, это восторг, это расслабление. Это сначала нежнейший салат, потом второе блюдо, потом тарелка сыров, за ней следует десерт и только в самом конце кофе. Такой крепкий, что кажется, что сердце сейчас выпрыгнет. Следует отметить, что повара старались на славу. Каждый обед и каждый ужин были небольшими событиями.

К примеру, салат. Свежие овощи, вроде ничего особенного, но посреди что-то -- какой-то овощ, непонятно как приготовленный, приправленный немного острым, немного уксусным, соусом. Я попробовала и застыла -- что же это такое? Я приставала ко всем за столом -- вот это посреди, дивное и невероятное, что это?
Read more... )
inkogniton: (хм...)
Поппи

Поппи вышла к нам навстречу как только мы подъехали к гостинице, протянула руку

-- Добро пожаловать, очень рада. Это же я с тобой разговаривала? -- она улыбалась и смотрела на Ыкла. Ыкл кивнул. -- Французский, английский?
-- Я -- только английский, а он -- ещё и французский, -- смутилась я.

Поначалу Поппи думала, что Ыкл не говорит по-английски и постоянно переходила с французского на английский и обратно. Но в какой-то момент внимательно посмотрела на нас: чего мы мучаемся, давайте я буду говорить только по-английски. Меня это, несомненно, обрадовало; Ыкл немного расстроился, так как пытался использовать любую возможность улучшить свой французский.

-- Проходите, оставьте чемоданы пока в лобби, -- Поппи завела нас в большой дом, похожий на древний замок. -- Комнату я вам сейчас покажу, но, для начала, давайте я покажу вам небольшую гостиную внизу. Вот здесь книги, -- вдоль стен стоят несколько шкафов, доверху заполненных книгами и фотоальбомами, -- Я вам очень советую посмотреть вот эти фотоальбомы, там наша история, жизнь; думаю, вам будет интересно.
Read more... )

Profile

inkogniton: (Default)
inkogniton

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
2324 2526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 25th, 2017 10:33 pm
Powered by Dreamwidth Studios