весна

Mar. 19th, 2017 01:35 pm
inkogniton: (хм...)
[personal profile] inkogniton
В вагоне метро, прислонившись к поручню, стоял молодой чернокожий человек. Раз обратив на него внимание, было совершенно невозможно оторвать взгляд. В носу молодого человека была серьга-кольцо, щедро усыпанная сверкающими камнями; в ухе красовались две, щедро усыпанные такими же камнями, сверкающие, идеально квадратные, серьги: одна над другой. Выглядывающая из-под капюшона прядь, была туго сплетена в тонкую косичку, на которую были нанизаны небольшие разноцветные бусины по всей длине. Бусины мерно покачивались в такт поезду и гипнотизировали. Молодой человек был в куртке. Салатовый фон, на котором радостно летали розовые единороги с белыми крыльями. Они покрывали всю куртку и плавно переходили в лямки рюкзака. Рюкзак сливался с курткой: салатовый фон, на котором радостно летали розовые единороги с белыми тонкими крыльями. Такой же была кепка, виднеющаяся из-под небрежно накинутого капюшона, а также носки. Вернее, гольфы. Гольфы было разглядеть легко, так как лёгкие белые струящиеся шаровары были стянуты шнурками ровно на уровне колен, обнажая салатовые гольфы до колена, на которых летали розовые единороги с белыми тонкими крыльями. Из-под куртки, до середины бедра, выглядывал белый балахон, который покрывал край оранжевой рубашки, надетой поверх. Скользнув взглядом к воротнику рубашки, я счастливо улыбнулась: воротник был стянут галстуком, расцветка которого изо всех сил имитировала самую яркую (из виденных мной) радугу. Завершали сей наряд спортивные кроссовки белого цвета, на носках которых на салатовом фоне летали розовые единороги с тонкими белыми крыльями. Кроссовки были туго стянуты двойными шнурками: один -- ослепительно белый; второй -- вызывающе жёлтый.

В ушах молодого человека виднелись наушники, он мерно качал головой в такт тому, что доносилось из них, иногда счастливо улыбался -- так счастливо, что немедленно хотелось улыбаться вместе с ним и почти признаваться ему в любви -- и делал вид будто не замечает всех, направленных на него, взглядов.

-- Мне так стыдно, -- сетовала позже я, -- я знаю, это ужасно некрасиво вот так пялиться, но я ничего не могла с собой поделать. Такое же не встречается каждый день, мне ужасно хотелось рассмотреть всё.
-- Не расстраивайся и не стыдись слишком, -- смеялись мне в ответ, -- те, кто так выглядят, отдают себе отчёт в том, что на них будут смотреть. Наоборот, это же огромная часть всего этого вида -- вот эти взгляды со стороны.
-- Ну и ладно, -- легко согласилась я, -- боже мой, но это невероятно, эти розовые единороги! -- я в сотый раз рассказывала, всё закрывая глаза и вспоминая.

*******

Напротив сидела девушка ослепительной красоты. Смуглая, точёные черты лица, тонкие скулы, тонкий нос, огромные миндалевидные глаза, пухлые губы. Девушка сидела идеально прямо -- спина натянута, плечи прямые, чуть отведены назад. Девушка сосредоточенно смотрела в телефон, что-то двигала на экране тонкими пальцами; небольшие аккуратные ногти покрытые ярко-красным лаком. Отрывала взгляд от экрана, с достоинством осматривалась вокруг себя, после расслаблялась, улыбалась и ныряла назад в экран. Когда пришло время, вскочила с места, будто подпрыгнула и пружинистым, твёрдым шагом пошла к выходу. Воплощение женственности и красоты. Стоящий рядом господин галантно поклонился -- только после вас. Спасибо! -- неожиданным басом ответила девушка и вышла из вагона.

*******

-- Мы едем в Уэльс! -- радостно сообщил мне Ыкл, -- на два дня. Я уже снял в айрбнб место. Мы будем жить на конюшне!
-- В каком смысле на конюшне? -- опешила я. -- Нет, я лошадей люблю, но жить на конюшне?!
-- На конюшне, -- засмеялся Ыкл, -- думаю, тебе понравится. Только вот одна проблема: хозяйка дома сказала, что таксисты их часто не могут найти, там сложно. Короче, -- деловито продолжил он, стараясь не смотреть на опешившую меня, -- разберёмся на месте.

Рексам -- как говорит нам википедия, один из самых крупных городов на севере Уэльса. Теперь, кажется, я понимаю почему все старательно объясняют насколько огромен Лондон. Центр Рексама красив, но очень мал. Вот -- ты в него зашёл. Сейчас-сейчас, потирали мы руки, мы обязательно найдём где поужинать. Мы обошли две улицы и тут Н. сообщила, что центр кончился. Как это кончился? -- удивились мы. Как-как, -- передразнила Н. -- вот так и кончился.

Мы обследовали центр ещё два раза и наконец выбрали симпатичное место, чтобы наконец поужинать. Местный эль не подвёл -- был он богат вкусом, беден градусом и необыкновенно к месту. Впрочем, рыба с картошкой тоже были на высоте. Ну что, -- хитро посмотрел Ыкл, -- теперь в нашу конюшню?

Обширный таксист обрадованно сообщил, что домчит за три секунды. Одет он был в футболку с коротким рукавом и шорты: от начала до конца разрисованные британским флагом. Таксист немедленно заинтересовался политической обстановкой в Израиле и особенно тем, как там принимают выходцев из Индии. После короткой дискуссии умиротворённо заметил: надо, всё-таки надо, ехать в Израиль. Вот я как вижу людей из Израиля, так сразу думаю -- надо ехать! А когда ты в последний раз видел людей из Израиля? -- заинтересованно спросила я. В последний? -- задумался таксист, почесал голову и вдруг радостно обернулся, -- пять лет назад, как сейчас помню!

Найти нашу конюшню оказалось действительно нетривиально. Современные технологии, установленные в такси, кричали что нам совсем в другую сторону; объяснения, записанные хозяйкой, спорили со средствами современных технологий; таксист растерянно остановился и сообщил, что дальше надо думать. Думать было слишком поздно и мы позвонили хозяйке. Радушная хозяйка немедленно приехала и приказала ехать за ней следом. Мы ехали за хозяйкой, а современные технологии всё продолжали громко возмущаться и сообщали нам, что мы едем в диаметрально противоположную сторону. Не выдержав этого, таксист выключил прогресс и облегчённо вздохнув буркнул -- помолчи уже, никакого толка, только кричишь!

Конюшня же оказалась лошадиной фермой. Рядом с небольшим домиком, в котором мы собирались ночевать, мирно паслись две лошади и один белый пони. Тишина, пасторальные виды, звёзды в небе и лошади в метре от тебя. Счастье, не правда ли? (исключительно если временно, подумалось мне).

-- Да никто тут не знает валлийский! -- рассмеялась хозяйка на наш вопрос говорит ли она по-валлийски. Ещё на вокзале я вдруг осознала, что валлийский не имеет никакого отношения к английскому и знание английского никак не поможет если вдруг они тут все говорят исключительно по-валлийски. -- Нет, вру! Мой муж немного говорит. И дети в школе учили, но не помнят ничего -- ну не с кем тут говорить по-валлийски, -- рассмеялась она опять. Давайте я вам лучше домик покажу.

Удивительно уютная мансарда, в которой всё продумано до мелочей. Симпатичные и совершенно бесполезные подушечки на диване, высокие перины, небольшая кухня со всем необходимым, молоко в холодильнике, хлеб и круассаны на столе; и чудесная табличка в туалете, рассказывающая что именно нельзя сливать в унитаз. Две последние строчки гласили: котят и щенков; мечты и надежды. Жизнеутверждающая табличка, подумалось мне.

Рассказав нам про фермерский образ жизни (раньше у нас было четыре лошади, но одну мы продали очень симпатичной девочке. А потом, когда лошадь состарилась, они не стали её продавать, а увезли к себе в большой дом во Францию! Двадцать лет назад я и представить себе не могла, что мне будет нравиться вставать утром, кормить лошадей, сидеть в тишине, никуда не бежать, а сейчас -- как вообще люди иначе живут? -- она активно жестикулировала и всё оправляла ослепительно белоснежный свитер), хозяйка ретировалась: всё, вам надо сейчас идти спать, а утром мы будем обязательно вместе кормить лошадей.

Утро встретило ярким светом, пением птиц, мерным блеянием овец и ржанием лошадей. Чадо держала в руке яблоко и всё протягивала его пони (мама, только скажи ему, чтобы он меня не кусал!). Пони благодарно ел яблоко с ладони (на вытянутой ладони, вот так, -- всё поправляла хозяйка чадо), вздыхал и казался совершенно счастливым.

-- Мама, я очень, ну просто очень, хочу лошадь, ну пожалуйста! -- сообщила чадо, как только мы вышли из конюшни и пошли в город. -- Я буду за ним ухаживать, он будет жить в саду, я буду с ним гулять, честное слово!
-- Если ты уговоришь маму, -- саркастически смотрел на меня Ыкл, а я всё грозно сверкала глазами, -- переедем сюда, бросим Лондон и будет тебе лошадь.
-- Пони! -- радостно подхватила чадо, -- как этот! И я ему, как этому, заплету гриву в косички!
-- Давай мы начнём с того, что ты уберёшь в комнате, -- вздыхала я, -- это гораздо проще, чем ухаживать за пони. А ты, -- свирепо зашептала я Ыклу, -- не дразнись, зараза!

Мы всё шли в город, любуясь цветущими огромными жёлтыми нарциссами, слушая блеяние овец и наслаждаясь погодой. Весна, -- выдохнула я, вспоминая огромные, обволакивающе-пахнущие, так похожие на вишню деревья недалеко от дома. Весна, пожалуй.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

inkogniton: (Default)
inkogniton

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
2324 2526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 25th, 2017 10:27 pm
Powered by Dreamwidth Studios